Читаем без скачивания Короли во тьме / Kings in Darkness [= Подземные короли] - Майкл Муркок

Одним из них был Хурд, принц Орга, возмущенный тем, что отец взял девушку себе, и вознамерившийся силой исправить это недоразумение. Он видел, как Вееркад тащил Зарозинию, и, слившись со стеной, постарался не привлекать к себе внимание дядюшки.

А другой наблюдатель, Мунглум, прятался здесь от стражников. Когда Хурд осторожно последовал за слепцом, Мунглум двинулся за ним.

Вееркад вышел из цитадели через маленькую боковую дверь и потащил свою ношу к могильному холму.

У подножия чудовищного кургана толпились белые, как ядовитые грибы Трооса, живые мертвецы, возбужденные присутствием Элрика, которого принесли им в жертву люди Орга.

Теперь Элрик понял, кого Орг боялся больше, чем богов. Это были предки тех, кто теперь пировал в большом зале. Возможно, именно их называли Обреченным Народом. Неужели им не суждено успокоиться? Никогда не умереть? Превратиться в жутких упырей?

Отчаяние вернуло альбиносу память. Его голос прозвучал криком агонии, что взывал к беспокойному небу и шевелившейся земле.

— Ариох! Разрушь камни! Спаси своего слугу! Ариох! Хозяин! Помоги мне!

Тишина. Мертвецы собрались вместе и начали, бормоча и раскачиваясь, подниматься по холму к беспомощному человеку.

— Ариох! Эти создания отвергают тебя и твою память! Помоги уничтожить их! — воскликнул Элрик.

Земля задрожала, и тучи, скрыв луну, заволокли небо, но белесые твари уже касались его подошв.

Вдруг высоко над головой Элрика появился огненный шар, и само небо содрогнулось, извергая его. Через мгновение две молнии с ревом и грохотом ринулись вниз и разметали в пыль каменные столбы.

Альбинос вскочил на ноги, зная, что Ариох потребует плату, и тут первые ходячие трупы достигли его.

Он не отступил, а в гневе и отчаянии принялся неистово молотить их кусками цепи, прыгая и кружась, словно бесноватый. Упыри падали на землю, подвывая, сбегали вниз по холму и проваливались в темноту.

Теперь Элрик рассмотрел, что внизу, под ним, зиял пустотой открытый вход в гробницу. Тяжело дыша, чудом спасшийся красноглазый воин обнаружил, что его пояс остался на нем. Вытащив из кармашка кусочек тонкой золотой проволоки, Элрик начал торопливо открывать ею замки оков.

А внизу, под холмом, в густой тени, слепой все еще тащил свою ношу. Наконец он удовлетворенно хмыкнул, и Зарозиния, услышав это, почти обезумела от ужаса. А он продолжал цедить ей в ухо слова:

— Когда поднимется третий? Только если умрем или я, или мой братец. Когда потечет красная кровь, мы услышим звук шагов мертвого. Ты и я, мы воскресим его, и он отомстит моему проклятому родственничку. Нет, я не хочу умирать! Твоя кровь, моя дорогая, именно она освободит его. — Не ощущая присутствия живых мертвецов, Вееркад решил, что они успокоились, приняв жертву. — Твой любовник оказался мне очень полезен, — рассмеялся он, входя в гробницу.

Запах смерти лишил девушку последних сил, и она жалобно заскулила, а слепой безумец тащил ее вниз, в сердце Холма.

Хурд, протрезвевший после прогулки на свежем воздухе, ужаснулся, увидев, куда идет слепец: гробница, Холм Королей, была самым страшным местом на земле Орга. Перепуганный принц задержался перед черным входом и медленно попятился. И тут, подняв глаза, на фоне прояснившегося неба он увидел Элрика, который спускался по склону, отрезая путь к бегству.

С диким криком Хурд вбежал внутрь Холма.

Элрик не заметил принца, но, услышав крик, попытался рассмотреть, кто кричал, но тот уже исчез. Встревоженный и удивленный, альбинос кинулся вниз, по крутому склону, ко входу в гробницу. В это мгновение еще один человек появился из темноты.

— Элрик! Спасибо звездам и всем богам! Ты жив!

— Благодаря Ариоху, Мунглум. Где Зарозиния?

— Здесь. Слепой менестрель утащил ее, и за ним последовал Хурд. Они все безумны, эти короли и принцы, и я не понимаю, что они делают.

— Мне кажется, Зарозиния в опасности. Этот менестрель способен на все. Быстро, надо их догнать.

— Во имя звезд, этот запах смерти! Я никогда не вдыхал ничего подобного, даже после великой битвы в долине Эшмира, где армии Элвера столкнулись с войсками Калега Вогуна, узурпатора Тангхенси. Тогда полмиллиона трупов завалили огромную долину от края до края.

Они бросились в проход, слыша издали сумасшедший смех Вееркада и звук шагов перепуганного Хурда, который оказался между двумя врагами и еще больше боялся третьего.

Внезапно послышался какой-то шум, и, всхлипывая от страха, принц бросился в темноту.

В самой середине гробницы Вееркад, окруженный разложившимися телами своих предков, которые слегка светились в темноте, распевал ритуальные заклинания перед гробом Короля Холма — гигантским каменным саркофагом, рядом с которым безумный менестрель, довольно рослый, казался жалким заморышем. О своей безопасности Вееркад не вспоминал, он думал только о мести своему брату Гутерану. Он занес длинный кинжал над Зарозинией, которая лежала на полу возле гроба, закрыв глаза от ужаса.

Ритуальное убийство должно было стать кульминацией, а затем… Черная сила вырвется на свободу.

Так, по крайней мере, думал безумец. Он произнес последнее слово и приготовился нанести удар в тот самый миг, когда Хурд, вопя от страха, вбежал в середину гробницы с мечом в руках. Вееркад резко повернулся, и его слепое лицо исказилось от ярости.

Не задерживаясь ни на секунду, Хурд ткнул мечом в грудь менестреля с такой силой, что клинок вошел по самую рукоять и окровавленное острие вышло через спину. Но Вееркад в предсмертных судорогах схватил принца за горло и сомкнул пальцы с силой капкана.

Какое-то время эти двое, еще сохраняя остатки уходящей жизни, кружились в жутком танце смерти, а гроб Короля Холма начал раскачиваться и трястись, пока едва заметно.

Эта чудовищная картина предстала удивленным взглядам Элрика и Мунглума. Увидев, что Вееркад и Хурд почти мертвы, альбинос кинулся к Зарозинии, которая лежала в беспамятстве и потому ничего не видела. Элрик сгреб ее в охапку и кинулся к выходу, успев бросить взгляд на гроб.

— Скорей, Мунглум! Этот слепой глупец, похоже, разбудил мертвого.

Мунглум ахнул и побежал вслед за альбиносом.

— Куда теперь, Элрик?

— Придется рискнуть и вернуться в цитадель. Там наши кони и пожитки. Нужно поскорее убраться отсюда, а пешком мы далеко не уйдем. Похоже, здесь намечается жуткое кровопролитие, если меня не обманывает мой внутренний голос.

— Вряд ли нам кто-нибудь сможет помешать, Элрик. Они все уже были пьяны, когда я сбежал. Поэтому мне и удалось так легко улизнуть. А теперь, если они продолжали пить, как лошади на водопое, они вряд ли способны вообще двигаться.